Interview with Eiden Dark of Kosmodromm (@ Musecube)

Kosmodromm

Как проходила запись альбома, какие инструменты использовались? Как удалось сохранить такую живость голоса на фоне звуковых эффектов и обработки музыки?

Запись нашего альбома проходила достаточно сложно и долго, в несколько этапов. В самом начале все композиции были созданы в виде своеобразных заготовок – текстов с проставленными гармоническими функциями и выписанной в нотах мелодической вокальной линией. После этого осуществлялась непосредственно запись: большинство треков я записал в своей студии, а немного позднее мы добавляли кое-что уже в студии у Дмитрия, особенно все, что касается всяких дополнительных аранжировочных партий и звуковых эффектов.

Особенно много работы было с записью вокала — хотелось все записать так, чтобы слух «не цепляли» вокальные недоработки, тем более что я практически не использую никаких программ т.н. «вокального тюнинга», потому что они напрочь убивают вокальные обертоны и живость голоса, что в рамках концепции нашего альбома крайне нежелательно. В целом, я не очень высокого мнения о качестве проделанной мной работы, но, по крайней мере, каких-то значительных недоработок удалось избежать.

После всего этого альбом сводился в студии у Дмитрия, там для этого созданы все условия, есть много замечательного оборудования. Что касается инструментов, то в нашем альбоме использован целый ряд различных синтезаторов, начиная от аналоговых моделей семидесятых-восьмидесятых годов и заканчивая современными виртуальными инструментами. В целом, в звучании альбома мы старались не выходить за рамки «чернобыльской» концепции — альбом звучит одновременно и современно, и в стиле середины восьмидесятых годов XX века.

В предыдущих интервью ты говорил про концептуальную стройность и цельность альбома. Можешь ли ты рассказать о сюжете альбома более подробно?

Если принимать концепцию, что альбом посвящен чернобыльской теме, то тогда построение альбома можно описать так — первая композиция, «Музыка Ночи» — она о теплой апрельской ночи перед аварией на атомной станции, «Звезда Полынь» — это, собственно, взрыв, «Сталкер» — это ликвидация последствий аварии. Дальше додумайте сами :smile:

Но может так случиться, что какой-то другой слушатель поймет альбом по-своему, и тогда эти композиции могут навеять ему совершенно иные образы, ведь в наших текстах нет никакой конкретики, мы стараемся оставить своеобразное свободное пространство для интеллектуального маневра самого слушателя.

В тексте композиции «Атомная пыль» речь идет про город, накрытый атомной пылью. Это про Припять? И о чем текст композиции «На высоте номер семь»?

На этот вопрос я частично ответил выше. Если говорить о тех образах, которые посещали меня во время написания этих вещей, то «Атомная пыль» скорее, об ОЩУЩЕНИИ Припяти как образа города-призрака. Так бывает, когда все говорят о чем-то очень известном, но никто не произносит вслух названия. А «На высоте номер семь» — это песня, скорее, о каких-то утраченных идеалах, которые, когда реализовались, стали уже совсем не такими привлекательными. Но если, опять же, рассматривать эту композицию в «чернобыльском» контексте альбома, то может оказаться, что это песня про саркофаг, то есть, про так называемый «Объект укрытие», что воздвигли над разрушенным четвертым энергоблоком Чернобыльской атомной станции. В общем, тут может быть достаточно много значений.

И все-таки – «Будет ласковый дождь» — это альбом о Чернобыле?

И да, и нет. «Да» — потому что лично я писал его именно об этом. «Нет» — потому что каждый вправе услышать в нем что-то свое, привнести какое-то свое объяснение, с чем я не буду спорить.

Некоторые мотивы и аранжировочные приемы альбома «Будет ласковый дождь» напоминают киномузыку. Пользуешься ли ты приемами киномузыки при написании своих композиций?

Сложно ответить что-то определенное, просто потому что жанр киномузыки очень разнообразен. Фактически, современная киномузыка впитала в себя все приемы и академической, и неакадмической музыки, что была создана до сегодняшнего дня, поэтому практически в любом творчестве современных проектов можно увидеть связь с киномузыкой. Мы, скорее, пользуемся приемами как можно более тесного соединения текстов и музыки, чтобы рождалось совершенно особое восприятие наших композиций, как бы «трехмерное», сотканное и из текстов, музыки, и даже из оформления нашего диска. По отдельности эти составляющие нашего творчества достаточно тривиальны, а вот в их сочетании, как мне кажется, появляется что-то новое и необычное, и тогда все вместе начинает восприниматься как единое целое.

Кстати, это именно та сфера творчества, в которой мне бы хотелось развивать деятельность KOSMODROMM — в нашем следующем альбоме мы постараемся сделать сплав текстов, музыки, звучания и оформления еще более сильным и очевидным.

Раз уж мы заговорили о следующем альбоме группы, скажи, Максим, есть ли уже авторские задумки насчёт тематики следующего альбома? Какие темы вообще близки лично тебе? Какие из них хотелось бы отразить в дальнейшем в творчестве группы?

Следующий альбом KOSMODROMM будет посвящен достаточно интересной теме — виртуальной реальности. В этой работе мы представим достаточно интересный и своеобразный взгляд на эту тему. Если говорить о творчестве в целом, то мне интересны концептуальные работы, каждый альбом посвящен какой-либо теме, отражает взгляд на ту или иную проблему. Среди имеющихся планов есть идея выполнить третий альбом проекта KOSMODROMM целиком на белорусском языке. Мне известно немного электронных проектов с белорусскоязычным вокалом. Я думаю, что может получиться очень интересно.

[...]

Read more at Musecube